Тролль

Рабочие роили туннели и взламывали скалы, тянули рельсы вдоль хребта, и в гуле буровых станков и взрывов горная тишина шаг за шагом отступала. Вскрытие слоя вековечной породы нарушило покой, и недалеко от места раскопок земля с треском разошлась: из глубины выскользнул потрясающий воображение колосс. Его кожа была как покров из мха и камня, глаза — как два тлеющих угля; тролль, пробужденный людским шумом и вибрацией, встал с бетонной глыбы, где спал. Первые удары его громадных лап об землю породили волны, срывавшие с гор скалы и засасывавшие воронки. Машины, казавшиеся рядом игрушками, с визгом укатывались с уступов, гусеницы терялись в обломках. Он топтал рельсы, словно ветви, и горные опоры слетали вниз, цепляя обрывистые склоны. Ветер от его шагов поднимал облака пыли, и воздух наполнился стойким запахом разбитых пород и гари. Люди бросались врассыпную, кричали, пытались отбросить кроны деревьев, чтобы скрыться; кто-то держал в руках лишь фонарик или обрывок синтетической палатки. Все, что строилось с трудом и мечтами о дороге через перевал, теряло форму под напором существа, не считавшегося с планами и картами. Скалы падали, туннели обрушивались, и на хребте остался след хаоса: изуродованные рельсы, вывернутые шпалы, расплющенные машины и беспорядочный крик тех, кто пережил первую атаку. На разорённых площадках остались перевёрнутые краны, порванные тросы и разбросанные чертежи; пустые каски и перчатки лежали среди щебня, как немые свидетели стремительных планов. От слабых фонарей отражались паттерны на искорёженном железе, рельсы шевелились подобно змее в огненном свете. Горный ветер не стихал.