С любовью, ваша Хильда

Берлин 1942 года был наполнен приглушёнными шёпотами и запретной нежностью: Хильде входила в круг людей, которые отвергали режим, в которых она искала общность и надежду. Среди них появился Ганс — рядом с ним она впервые дала себе право ощущать радость вопреки страху. Их отношения рождались украдкой, в коротких взглядах и тихих прогулках, в ощущении, что даже в самые тяжёлые времена можно хранить тепло. Лето принесло им несколько месяцев, когда мир вокруг казался отдалённым фоном: тёплый воздух, редкие минуты свободы, разговоры о будущем, которых так не хватало в те дни. Они учились доверять друг другу, находя в простой близости опору и смысл — не громом, но тихим согласием против того, что окружало их из всех сторон. Каждая встреча была одновременно радостью и риском, каждая улыбка — вызовом опасности. Однако счастье длилось недолго. Гестапо прервало их уязвимую хрупкость — арест, миг, когда весь мир сузился до холодных рук и железных дверей. Хильде оказалась в тюрьме на позднем сроке: она была на восьмом месяце беременности, и это добавляло к её одиночеству чувство тревоги за будущее, которого теперь касался страх и неизвестность. В камере остались воспоминания о летних днях с Гансом, тепло его руки, обещания, сказанные шёпотом, и одновременно тревога о ребёнке, который появится в мире, где их любовь была приговором. Спрятанные радости и угрозы окружающего времени теперь плотно переплетались в её мыслях, не давая отдыхать ни духу, ни телу.