Индустрия

Молодые люди, только что закончившие престижные колледжи, оказываются в сердце лондонской финансовой машины, потрясённой шоком 2008 года. Их сначала встречают блеск высотных офисов и обещания быстрых карьер, затем — бесконечные рабочие ночи, звонки по стеклу и неумолимая гонка за доходностью. Попав в крупный инвестиционный банк, они сталкиваются с нормами, где моральные ориентиры быстро теряют вес перед стремлением к прибыли. Система постепенно сглаживает эмоциональные порывы, выгодно отмирают жалость и сомнение, остаются расчёт и жажда успеха. Ритуалы корпоративной жизни — приёмы, закрытые вечеринки и деловые встречи в полумраке — превращаются в учебную площадку для новых привычек. То, что изначально казалось временными отступлениями, становится частью повседневности: молодые финансисты привыкли к лёгкости доступа к наркотическим веществам и к сексуальным связям, которые сопровождают сделки и укрепляют бюрократические союзы. Эти порочные практики выступают не как случайность, а как элемент культуры, в которой крупные операции часто требовали не только профессиональной сноровки, но и социальных подтверждений в самых интимных формах. По мере продвижения по карьерной лестнице многие замечают, что прежние идеалы — честность, сострадание, дружба — уступают место прагматизму и цинизму. Одни пытаются сохранить остатки совести, другие полностью растворяются в новом порядке. В результате формируется поколение, чьи успехи измеряются не только цифрами на отчётах, но и степенью готовности пожертвовать личным ради места в этой хрупкой, но безжалостной индустрии.